Как-то давно, еще до Великой Октябрьской социалистической революции, я встретился на берегу лесной речки со стариком-охотником. На плече у него висела шомпольная двустволка, а за спиной на помочах — холщовый мешок, чем-то округло заполненный. Старинное ружье было подновлено: рисунок звездочками на стволах еле виднелся из-под свежей масляной краски. Впервые мне пришлось видеть крашеные стволы, да еще охрой, будто табуретка. У меня сразу возникли два вопроса: к чему выкрашены стволы и что за добыча в мешке? Однако я спросил только о добыче. Он ответил:

— Поречню стрелил.

Это слово, как и крашеное охрой ружье, было для меня новостью. Я попросил показать добычу, не назвав ее «поречней» из боязни, что не так расслышал слово. Старик скинул мешок, распустил завязки и стал его вытряхивать. На траву мягко вывалилась огромная выдра.

С тех пор я навсегда запомнил древнее название выдры — поречня, от слова «река», — зверь, живущий по пресным водам, главным образом по-рекам.. Внимательно стал я осматривать этого интересного, довольно редкого зверя. Жаль, что я не видел его живым! Старик повернул выдру на брюшко. Я расправил лапки, подпер сучком подбородок и вытянул в прямую линию хвост. Захотелось погладить темнокаштанового оттенка жесткую шерсть: кончики волос блестели, будто овлажненные или покрытые лаком. Приемом меховщика я подул в шерсть: она раздвинулась вороночкой, а в ней показался очень густой, нежный буроватый подшерсток. Голова и туловище были приплюснутой формы, а тело, как у барсука, расширялось к заду. На коротких, с голой подошвой лапах оказалось по пяти пальцев с плавательной перепонкой. Острые зубы выдры и особенно длинные и острые клыки — какое прекрасное орудие охоты и обороны! Такими клыками можно крепко ухватить большую рыбу; пусть она судорожно извивается — не вырвется! Длинные и жесткие «усы» способны, верно, осязанием находить в камнях и корягах налимов и раков. Я выражал вслух свое удивление и восхищение зверем. Старик же за время долгого моего осмотра выдры проронил только одно слово: «Огромадный!».

Действительно, это был крупный зверь — старый самец. Я смерил бечевкой длину от кончика носа до корня хвоста и отдельно хвост. Дома прикинул мерку к сантиметровой ленте. Длина всей выдры оказалась 125 сантиметров, из них 40 сантиметров приходилось на хвост. Я поднял выдру за лапки и, то опуская, то поднимая, приноравливался определить ее вес. В ней было, думаю, не менее десяти килограммов.

Мех выдры был уже зимний, «выходной», «полноволо-сый», как говорят промысловики. Выдра — один из самых ценных наших пушных зверей.

Я знал по слухам, что старик считался очень опытным, дельным охотником, первым промысловиком в округе. Хотелось слышать от него о живой выдре, о последней его охоте. Я начал сам говорить о трудности охоты на выдру. В самом деле, сколько приходится затрачивать времени, чтобы только найти следы выдры, а потом определить район ее обитания. А как долго надо ее выслеживать, как часто приходится менять приемы охоты. Не так-то просто подкараулить осторожного водяного да еще ночного зверя или подкрасться к нему на расстояние верного выстрела. Определить водные пути — не то что ходы и переходы спугнутых зверей: ведь следов-то на воде не остается. А передвигается выдра не столько по суше, сколько по воде.